- В тебя можно влюбиться?
     Я не сразу расслышал вопрос. Занятый очень сложной попыткой подняться
с земли, не опираясь на  разбитые  в  кровь  кулаки,  я  почти  забыл  про
девчонку. Такое часто случается в очень  жестоких  драках  -  к  их  концу
успевает забыться причина ссоры.
     - В тебя можно влюбиться?
     Мне наконец-то, удалось встать. Сильнее всего болели руки, и это было
неплохо. Выходит, большую часть ударов я сблокировал. Если бы не прямой  в
лицо, на последних секундах, победа оказалась бы идеальной. И  бескровной;
для меня, конечно...
     - В тебя можно влюбиться?
     Голос девчонки был настойчивым и спокойным. Словно не ее, отчаянно  и
неумело отбивавшуюся, тащили недавно к скамейке трое здоровенных ублюдков.
Будто и не было короткой, беспощадной драки, к  концу  которой  я  впервые
перешел незримую грань - начал бить на  поражение.  Насмерть.  Потому  что
иначе могли убить меня.
     Я  как  будто  увидел  себя  со  стороны.  Высокий,  мускулистый,   в
разорванной рубашке, с залитым кровью лицом. Кастет у  них  был,  что  ли?
Супермен-любитель, нетвердо стоящий в окружении трех поверженных врагов  и
спасенной девушки. Можно ли в такого влюбиться?
     - Да, конечно, - вполголоса, не осознав еще нелепости вопроса, сказал
я. - Можно...
     И посмотрел на девчонку.
     Господи, и чего они к ней  привязались?  Совсем  еще  малолетка,  лет
тринадцати-четырнадцати. Красивая, правда...
     Очень красивая.
Мягкие каштановые волосы, свободно падающие на тонкие плечи. Стройные
ноги, длинные, но без подростковой несоразмерности. Фигурка, правильная до
идеальности,  до  классических  пропорций  греческих  скульптур. Большие темно-синие глаза на тревожном, но от того еще более красивом лице. Значит, все-таки испугалась... Торлько голос остался странно спокойным.
     Я смотрел на девчонку, не в силах оторвать взгляда. Oна и одета была удивительно: в коротких облегающих шортах, маечке-топике из глянцевитой багрово-красной ткани, вишневыми в тон кроссовках, бледно-розовых носочках, валиками скатавшихся на щиколотках. Тонкую шейку обвивала золотистая цепочка, такая массивная, что у меня мелькнула мысль - бутафория. И вдруг я понял, что это не так. На девочке не было ничего поддельного. Цепь - золотая, стоящая уйму денег.
    Господи, и как на нее не напали раньше?
   - Тебе очень больно? - тихо спросила девчонка.
    Я покачал головой. Больно, конечно, нго тебе не стоит об этом думать. Тебе надо поскорее попасть домой. И не бродить по ночам в самом заброшенном городском парке, где полно обкуренных анашой юнцов и напившихся до одури алкашей.
    - Сейчас все пройдет, - твердо, уверенно сказалa девчонка. И протянула ко мне руку.
    Теплые, нежные пальцы комнулись моего лица. Она словно не видела липкой крови, запекшейся на коже. Или - не боялась до нее дотронуться.
    Боль прошла.
    Меня словно обдало холодным ветром. Сознание обрело ясность. Тело вздрогнуло, я напрягся, готовый снова кинуться в драку. Готовый умереть из-за незнакомой девчонки. готовый убить любого, кто посмеет ее обидеть.
    А боль исчезла.
    - Я очень рада, - продолжала девчонка. - Ты красивый, хотя это не важно. Ты сильный, но и это не самое главное. Ты смелый.
    На секунду она замолчала. Ее пальцы скольщили по моему лицу, и где-то в глубине кожи рождался легкий холодок. странно, ведь ладонь такая теплая...
   -  А самое главное - а тебя можно влюбиться.
   Я кивнул. Теперь уже - вполне сознательно. Я хочу, чтобы ты в меня влюбилась, странная девчонка.
   Потому что я уже люблю тебя.
   - Ты будешь ждать, пока я вырасту?
   Она улыбнулась, и огромные синие глаза вспыхнули. девчонка спрашивала, уже зная ответ. Словно исполняя скучный, но обязательный ритуал.
   - Да...
   - Тогда дай мне руку.
   Что-то тяжелое и маленькое легко в мою лодонь. Пальцы сжались сами собой, пряча неожиданный подарок.
   - Ты должен носить его, пока не передумаешь. Пока не устанешь ждать. А мне пора.
   Девчонка шагнула назад. в темноту, в сплетение деревьев, в неизвестность.
   - Постой... - я подался к ней. - Я провожу...
   И снова улыбка - смеющиеся глаза на лице юной богини.
   - Меня проводят. Это слишком далекий путь... для тебя. Я рада, что мы обручились. Прощай.
   Меня охватило непонятное оцепенение. Я видел, как она уходит, и каждая клеточка тела, каждый мускул, каждый нерв тянулся вслед. Надо было идти за ней, надо было проводить ее домой...
   Но я не мог сдвинуться с места. Я лишь смотрел на нее. А потом, разжал ладонь. и увидел кольцо из тяжелого желтого металла.

Продолжение следует...